22:57 

Недоеденный бутерброд

Piss off, I'm in shock, I've got the blanket.
Рассказ по заявкам Raul Am и hell_me
Получилось что-то такое:
PG-13
масаны присутствуют, основной масан/люд
смысл жизни где-то рядом

@темы: Фик

Комментарии
2010-10-02 в 22:59 

Piss off, I'm in shock, I've got the blanket.
Что можно простить епископу, не всегда прощают обычной сестре. Ангелину Треми любили и уважали, но старались лишний раз не вспоминать, особенно когда замечали в глазах ее сына искру безумия Малкавиан.
Она и сама была немного безумной, поэтому сына назвала Габриэлем Треми.
Наверное, даже Спящий не знает, как сложно воспитать непослушного, своенравного, дикого от природы ребенка в Догмах Покорности, как заставить хоть изредка прислушиваться к словам главы клана, как отучить его играть с пищей и ненавидеть Темный Двор. Ангелина была терпелива, и к семнадцати годам Габриэля Треми можно было назвать вполне адекватным молодым масаном, а еще через два года Габриэль впервые отправился на охоту в одиночку. С того дня масан стал вести дневник.

9 января
Как подкрадывается Жажда, каждый чувствует по-своему. Алина начинает грызть карандаши и кисти, Валера напивается в хлам… Как будто от этого он перестает быть “кровососом”, не способным жить по-другому. Остается одно – питаться. Жажду нельзя победить, перетерпеть, остаться в стороне, с каждым часом она будет только усиливаться, подчинять себе рассудок и толкать на улицу, биться одной упрямой мыслью “Поймать и высушить”. Я помню, как Алина едва успела улететь из города. Идиотка! Глаза горят, иглы растут, стоит только посмотреть на пищу.
Жажда сама охотница, самая жестокая и изворотливая. Прекрасная. Ей нет равных. Будь она хоть Носферату, я бы не отказался потанцевать с ней.
23 января
Едва успел домой до рассвета, доказывал одному не в меру щепетильному люду, что он может сделать со своими представлениями о благородных кланах Треми и Малкавиан и о том, почему я именно Треми. Ох, мама… Хорошо, что тебя там не было!
17 марта
Мама не любит, когда я “играю” с пищей. Мама не любит, когда пол моей комнаты залит кровью. Хорошо, что она не видела моих картин. Мама не понимает, что каждая капля, пролитая на холст, источает неповторимый аромат. Та человская девушка приехала издалека, ее кровь пахнет травой, ягодами и, наверное, солнцем. Разве могли бы краски, если б даже их смешал сам Алир, передать этот запах?
Габриэль перевел взгляд на закрепленный в простой рамке холст. В квадрате, обрамленном светлыми полосками дерева, расцветал багровый сад. В глубине, под одним из деревьев, на скамейке сидела та самая девушка, чьей кровью была написана картина. Масан хмыкнул и подписал полотно: “21 весна” .
2 мая
Подрался с Валерой. В следующий раз воткну ему барабанные палочки в… и вытолкаю на солнце. Но сперва сожгу его библиотеку человской бредятины. Мы масаны! Мы дети Ночи! Мы охотники, ее любимые охотники. Что значат все эти люды, чуды и челы? Пища. Единственные, кто может по праву быть над нами – это навы. Они тоже дети Тьмы. Поэтому мы не можем питаться ими. Что толку в том, чтобы жалеть себя? Жажда не перестанет впиваться в мозг, не перестанет требовать свежей крови. Мы живем, чтобы охотиться. Таков был замысел Ночи. Она дала нам возможность существовать, нам не нужен источник, чтобы колдовать, не нужны никакие стимуляторы, чтобы быть сильными. Разве это не прекрасно?
19 мая
Перечитал хроники в библиотеке, в клановой библиотеке! Тьма и радость, меня допустили к ней. Вот, что нужно читать Валере. Есть у него придурочная привычка, притаскивать мне диски с классной музыкой, музыкой пищи. Да я проживу столько, что она успеет стать древней! Глупые челы, считают себя венцом творения, а сами до сих пор не знают, откуда взялись в этом мире.
По комнате плыл глубокий голос какой-то человской певицы, призывающий ведьму танцевать, пока горит трава… Крохотный полосатый котенок забился в угол, подальше от мертвой хозяйки и страшного гостя. На мольберте перед масаном в алых языках пламени заламывала руки и смеялась рыжая женщина. Краски не хватило, такой сильной была Жажда в этот раз. Габриэль неуловимым движением оказался рядом с животным. “Аллилуйя огненной деве”, - вывела кисть. Котенок навсегда остался рядом с хозяйкой на холсте.

2010-10-02 в 23:01 

Piss off, I'm in shock, I've got the blanket.
5 июня
жажда не могу ничего поделать она сводит с ума уехать скроее пока я не вспомнил где живет бронислав я хочу его написать убивать следить высушить бронислава
10 июня
Иногда я благодарен комиссару за Догмы Покорности. Как бы мне ни хотелось насыщаться каждую ночь, как бы ни было сильно желание почувствовать себя самым сильным, самым ловким, самым неуловимым… Пища, как ни странно, обладает разумом, достойным похвалы. Нельзя допустить, чтобы о нас узнали. Нельзя, чтобы нас снова стали убивать только за то, кто мы.
7 июля
Мама посвятила мне жизнь. Сначала она вынашивала меня, ребенка от безумного отца, сгинувшего в походе очищения. Потом растила, зная, что ничего не сможет поделать с моими особенными привычками. У нее почти получилось. Как она любит меня! Мама увидела мою коллекцию. Да, мама, я чудовище, которое ты привычно называешь сыном.
10 июля
Ненавижу людов. Особенно одного, самого заносчивого, самого тупого, самого настырного!
15 июля
Попросил у Валеры еще несколько дисков. Пришлось перепрятать часть картин, а две самые шикарные – сжечь. Маме понравились несколько, повесил в гостиной. Пообещал, что буду осторожен. Интересно, я смогу сдерживаться еще хотя бы месяц? Может, мне очаровать кого-нибудь и не высушивать, отпить немного?
18 июля
Бронислав где-то достал мой номер. Найду и высушу того недоумка, который наплел ему о том, что я ХУДОЖНИК!
Габриэль потягивал коктейль в каком-то баре и пытался не обращать внимания на заинтересованные взгляды окружающих девиц. Еще бы, статный, аристократически бледный, с россыпью каштановых кудрей и загадочными мерцающими глазами, чуть тяжеловатым лицом, но чертовски привлекательный. Было далеко заполночь, но пригласивший его пока не появился. Масан решил, что подождет еще полчаса и вернется домой. Через полчаса Габриэль почувствовал себя полнейшим дураком и двинулся к выходу.
19 июля
Это странно. Я огорчился. Всего лишь люд, которого я уделал в котлету (а он потом пришел со своими дружками, хорошо еще денег на Протуберанец им всем вместе взятым не хватило). Всего лишь люд, не обладающий магией, пища, которую легко очаровать, подчинить… И я хочу его по-другому? Мама, мама… Зачем ты связалась с Малкавиан.
-Струсил? Ты, Бронислав, белобрысая скотина. Я потратил всю ночь, чтобы прождать тебя в баре, полном пищи, - Габриэль говорил ласково и медленно, как ребенку.
-Треми, я хочу, чтобы ты написал мой портрет, - было слышно, что эти слова люд репетировал долго и тщательно, поэтому они почти ничего не значили.
-На героическое полотно тебя не хватит.
-Что значит, не хватит? – искреннее удивление заставило масана расхохотаться в трубку.
-Четыре литра и высыхает быстро!
-Ты же…Спящий, ты действительно рисуешь кровью, - на этот Бронислав почти не удивился, а словно подтвердил какой-то печаливший его факт.

29 августа
Я не думал, что он такой настойчивый, и уж тем более не знал, что я так быстро сдамся. Купил самых обычных красок, подготовил холст и поехал к нему. Через кого люд вышел на такой уютный подвальчик, подумать страшно. Пришлось наплести маме чушь, чтобы она отпустила меня на неделю. Только я уже не вижу в Брониславе пищу.
31 августа
У него теплое, покрытое шрамами тело. Такое хочется написать в красках, чтобы передать оттенки живого… Как багряным нарисовать болотно-зеленые глаза? Как красным выписать золотые пряди? Бронислав пахнет хвоей и искушением.
А потом Жажда позвала своего охотника. Какое ей дело до того, что она пришла не вовремя, какое ей дело до того, что она забыла предупредить? Жажда – искусная притворщица, она не уходит никогда, только ждет, когда охотник станет достаточно слабым, чтобы пригласить его за собой в кровавую пляску.
Габриэль проснулся внезапно, как только почувствовал приближение пищи. Масан открыл глаза и посмотрел на спустившегося в подвал Борислава, одним плавным, достойным хищника движением, поднялся с дивана и двинулся навстречу.
-У меня есть предложение. Давай сегодня займемся чем-нибудь поинтереснее живописи, - голос масана, казалось, наполнял комнату густым дурманящим ароматом.
Жажада делала своих охотников самыми опасными существами под Луной. Она умела поглощать, высушивать разум не хуже, чем ее воспитанники своих жертв.
Диван жалобно скрипнул под весом двух тел. Масан не стал церемониться с рубашкой Борислава, пуговицы брызнули во все стороны. Люд сжимал его в объятиях и видел в красных глазах тяжелое безумное пламя, чувствовал, как холодные руки выводят узоры на спине, слышал сбившееся дыхание у себя над ухом и пропустил тот момент, когда поцелуй в плечо стал укусом.
Кровь, полная жизни вливалась в тело масана. Жажда, довольно урча, отступала, еще немного и она сыто забудет охотника.
Габриэль приоткрыл затуманенные удовольствием глаза. Что-то было не так. Жертва была вкусной, сильной, но… Масан захлебнулся собственным рычанием. Борислав! Это не пища, его нельзя высушить! Жажда недовольно заворочалась внутри, ей нужна была вся кровь жертвы. Габриэль с трудом разомкнул сведенные истомой челюсти и отшатнулся от люда.

2010-10-02 в 23:02 

Piss off, I'm in shock, I've got the blanket.
1 сентября
Мама простояла под моей дверью часа три, не меньше. Что я могу ей сказать? Что чуть не высушил люда? Что не смог удержаться, что перерывы между приступами Жажды стали короче? Что все-таки сумел спасти лю… Борислава? Что преодолел Жажду ради того, чтобы он жил. Что теперь я знаю, каково это, ненавидеть свою природу… Что я понял, это не мы охотники, это Жажда охотится за нашими слабостями. Или, может, стоило ей сказать, что внуков у нее теперь точно не будет.
Через несколько дней гостиную украсила зарисовка, разглядывая которую Ангелина невольно улыбнулась. От нее пахло самим Габриэлем, да и картинка была достойна Малкавиана. “Недоеденный бутерброд” - назывался шедевр ее мальчика.
После заката в квартире раздался звонок, не ожидавшая гостей Ангелина позволила сыну открыть дверь.
-Я подумал, если тебя вовремя кормить, ты не будешь больше дырявить мне шкуру.
-Тупица! Я чуть тебя не высушил! Проваливай, пока я не передумал.
Ангелина вышла на звуки борьбы и громкие голоса.
-Габриэль, кто там?
Выдержки Треми хватило, чтобы не удивиться открывшейся картине. Ее любимый сын прижат к стене неизвестным молодым людом, и, похоже, не очень-то недоволен происходящим, если судить по счастливым чертикам в глазах и рукам, обнимающим незнакомца за талию. Оставшегося безумия Малкавиан наверняка хватит на то, чтобы пригласить блондина выпить кофе.
-Это мой “бутерброд”, мама.

   

Клуб "Серебряный Орех"

главная