18:55 

фик для furuba

у меня под крылом солнце / пустыни ваала для нас было мало
Название: Навский данунахь.
Заказчик хотел: ситуация - мутный ласвегас находит что-то большое и белое и пытается выковырять оттуда еду.
Во избежание излишней предсказуемости сюжета пришлось чуть понесоответствовать желанию заказчика, но тема та же, жанр тот же, холодильник имеется.
- Блюдо Данунахъ, - сыто ухмыльнулся лощеный конец в кресле напротив и отхлебнул вина, оттопырив мизинец, - это вам не фигушки морянам показывать! Раз попробуешь – и все, и готов! И больше из твоего ресторана никто не уйдет добровольно! –
Сидящий через стол от соплеменника Фырций пока соответствовал своему имени как нарочно: отводил глаза с выражением глубочайшего презрения и глубочайшей же тоски, то выразительно клевал носом в тарелку с не худшим, далеко не худшим в Тайном Городе десертом, то подфыркивал в театральных паузах, делаемых Мурцием:
- Так уж и никто? Даже зная, какой ты артист, - Фырций позволил себе одобрительно изогнуть уголок губ, - я скажу: эта твоя пьеска, которую ты передо мной только что сыграл – сущая фантастика, причем ненаучная. Вкусы меняются, мода меняется… Не надо быть шасом, чтобы сказать, что твоей затее в лучшем случае полгода на вершине держаться, а потом – что? – конец неопределенно покрутил в воздухе пухлой лапкой, унизанной дорогими перстнями. – Что угодно, вот что! И ставить на это я бы не стал…
- Друг мой Фырций, тебе лишь бы сомневаться, - Сегодня, похоже, Мурцию было не занимать уверенности даже под самые милостивые проценты: он сам излучал ее, снисходительно улыбаясь собеседнику. – А насчет фантастики ты прав, только я сказал бы громче. Не просто фантастика – феерия! Хит сезона!
- Да ну на… то есть, откуда столько пафоса? Ты сам его хотя бы пробовал?
- Пока нет. – Мурций выдержал очередную паузу, отхлебнул еще вина и таинственно изрек: - Навские блюда – редкая вещь, не всем и не сразу доводится их попробовать. А если удалось – тогда ты счастливчик!
Округлое лицо Фырция сморщилось, будто в воздушный сладкий десерт на его тарелке неизвестным врагам удалось подсунуть лимон.
- Мне кажется, Мурций, ты сам не знаешь, что рекламируешь. Сегодня от тебя только и слышно, что непроверенную информацию. Уж лучше бы про девочек рассказал, - глаза конца заволокло мечтательной дымкой: тема девочек была золотой жилой, и разговоры о них экстравагантные толстяки могли вести хоть до пробуждения Спящего. Вот только Мурций сегодня отчего-то был иного мнения.
- Ну да, я не пробовал. Но кто тебе сказал, что я самый объективный специалист в еде? А заодно и в выигрышных ситуациях? –
Фырций недолго складывал в уме два и два.
- Нда, будь тут ласвегасы, они бы нам, конечно, сказали, стоит ли заниматься этим твоим данунахом… за определенную плату… - директора ресторана вновь перекосило, но Мурция было не остановить.
- Не «будь тут ласвегасы», а информация о блюде Данунахъ поступила от ласвегасов! – почти закричал он, раскинув в стороны руки жестом заправского шоумена.
- Да? И каким же образом ты ее получил?
- Ловкость рук и никакого мошенничества, - усмехнулся гость, подбрасывая на ладони мини-кассету.
- Тебе удалось подслушать разговор ласвегасов? – Недоверию Фырция не было предела. – Да они же… предсказатели, Спящий подери! Аналитики! Они бы твоего жучка враз обнаружили!
- А вот не обнаружили же! – Мурций торжествовал. Вся душа конца пела и ликовала: вот он, звездный час! Еще пару часов назад он, дрожа от страха быть пойманным, летел по улицам вечерней Москвы, сжимая кассету в кармане похолодевшей рукой, а еще пару часов спустя он, может, станет самым богатым концом всех времен и народов. И даже имя сменит, чтобы уж никакого прошлого. В нем, в конце концов (дурацкий каламбур – подумал Мурций, но одобрительно улыбнулся сам себе), всякого навидались, и хорошего, и плохого. А теперь…
- Друг Фырций, как думаешь, пойдет мне имя Ассигнаций?
- Я подумаю, - Фырций принял важный вид и отодвинул тарелку в сторону. – Вот кассету посмотрю – и подумаю. –
Чернота экрана сменилась изображением с помехами, присыпанным «снегом» - но по крайне мере звук был хорош: говорили «ласвегасы» громко.
***
- Нас пытаются подслушать, - ухмыльнулся Тамир. Специалист по математической логике имел хорошее чутье на аппаратуру типа «жучков» и даже не удивлялся, когда на первых порах работы аналитиков Темного Двора их не пытался прослушать только глухой. Просто отключал назойливую аппаратуру без лишнего шума. Но с поры начала карьеры ласвегасов прошло достаточно лет, чтобы другие Великие Дома убедились в невозможности следить за их словами и действиями и оставили подобные попытки. Так кому же пришло в голову подслушать беседу нава-предсказателя Доминги и его напарника Тамира Кумара, когда они были не на работе, а на законном вечернем отдыхе в баре «Три педали»?
- Судя по всему, это концы. – помолчав пару секунд, выдал Доминга.
- Это такой специфический навский юмор? – не понял шас.
- Да нет же! – вскинулся предсказатель. – Говорю – концы, значит, концы. Кто – не знаю и выяснять что-то не хочу. – Недопитая бутылка пива, стоящая перед Домингой, яснее ясного объясняла нежелание нава настраиваться на рабочий лад.
- Отключу их, и все, - уверенно пробормотал Тамир и передвинулся ближе к жучку, но глаза Доминги вдруг вспыхнули нехорошим огоньком:
- Погоди. Им, наверно, весело за нами наблюдать – вот и пусть повеселятся.
- Что ты имеешь..? – шас не стал продолжать, только хитро прищурился и кивнул напарнику. И уже громче вопросил:
- Доминга! Расскажи мне про тайное навское блюдо Данунахъ! –
Тут даже Доминга непонимающе вытаращился на напарника. Но развлекаться – так развлекаться, да и свободный от работы вечер в расслабляющей обстановке сделал свое дело, и нав откликнулся вдохновенно и в полный голос:
- А-а, так ты слышал о нем? А значит, знаешь и то, что не каждому смертному доводится ощутить его восхитительный вкус своими рецепторами. Только если очень повезет. Навы ревностно хранят рецепт этого блюда и кому попало его не расскажут.
- Доминга! – обида в голосе Тамира была неподдельной. – С каких пор твой напарник тебе кто попало? Или ты имеешь в виду…
- Ясное дело, за бесплатно в этом мире только осы поют, - усмехнулся нав. Тамир картинно вздохнул и, вытащив кошелек, громко пошуршал купюрами в непосредственной близости от «жучка». Доминга удовлетворенно хмыкнул и лишь потом продолжил:
- Итак, мой недалекий шасский друг, чтобы приготовить блюдо Данунахъ, тебе понадобится…
***
- Вот! Убедился? – Щеки Мурция сияли румянцем, как спелые яблоки, довольная улыбка расползалась по лицу. Фырций перестал даже фыркать на середине кассеты, только строчил золотым со стразами «Паркером» по линованной бумаге. Когда запись закончилась, он поднял глаза на собеседника и произнес только одно:
- Они свихнулись!
- Ласвегасы свихнулись? – Мурций моментально подобрался и придал лицу крайне возмущенное выражение. Да что греха таить, он и был возмущен до глубины своей небольшой, но пухленькой и уютной души.
- Именно! Ты посмотри на эти ингредиенты! Корень столетнего мореного дуба, срубленного в Аргентине… там хоть дубы растут?
- Говорят, растут – значит, растут! Ласвегасы – спецы, они все знают, им все удается! Ты сам, что ли, не видишь, как Великий Дом…
- Ну, дубы – ладно, - упоминание политических структур остудило Фырция, но претензии к ингредиентам оставались: - но вот, например: пепел сожженной покрышки от колеса, проколотого на перекрестке пятой и D авеню Вашингтона!
- А аналитики нашей королевы, между прочим, в то же время говорили совершенно несуразные вещи! – конец понял, что чем чаще он будет сталкивать беседу в политическое русло, тем выше вероятность успеха.
- Ладно, Спящий с ней, с покрышкой! Но вот это! – Фырций зачитал по бумажке: - «Три вида дичи: люды, чуды и челы»! Это не по мне! Я мирный владелец ресторана, и я не хочу скандалов и привлечений!
- Но денег-то ты хочешь… - осторожно улыбнулся Мурций. – На первых порах эти ингредиенты мы заменим на что-нибудь более удобоваримое, глядишь, результат не изменится. А если изменится, уточним у ласвегасов лично, что с этими компонентами делать.
- ТЫ уточнишь, - толстый палец уперся в переносицу Мурция, и авантюрный конец понял, что тут он перегнул палку. Но держался как мог, хотя и полил пот градом со лба.
- И уточню! – взвизгнул он. – Но вот увидишь, ты и так от блюда Данунахъ оторваться не сможешь! И подружки твои! Будут уплетать и тебя благодарить! –
Соблазнительная перспектива заставила Фырция облизнуться.
- Хорошо, Мурций, ты меня уговорил. Сегодня в моем ресторане состоится премьера блюда, которое тысячи лет было покрыто завесой веков!
***
- Блюдо Данунахъ! – хихикнул Доминга. – И с какого перепоя тебя угораздило такое придумать?
- С какого – с какого? – Тамир замедлил шаг, поддерживая немаленькую навскую тушку, которая только что едва не опрокинула их обоих в осеннюю грязь. – Ты уже забыл, какой у нас был перепой?
- О, какой у нас был перепой! – Доминга фанатично вскинул руки к небу, чуть не упав и не уронив Тамира. – Всем перепоям перепой! И никакой перепой не перепоит нашего перепоя!
- Что ты мелешь, кофемолка? – еле удержавшийся на ногах шас всем своим видом старался показать, что его напарник ведет себя крайне непотребно, но глаза его смеялись.
- Я – нав! Говори уж «Кофемолга»!
- О-о, да ты еще помнишь, что ты нав?
- А ты уже не помнишь, кто ты?
- Я шас! С вероятностью 23,5 процента!
- А почему так мало?
- А потому что с вероятностью 76,5 процентов я ужасно пьяный шас! –
Машина, в которой ласвегасы приехали в «Три педали», осталась на стоянке: даже надежно укрытые за широкой спиной комиссара аналитики не позволяли себе сидеть за рулем в нетрезвом состоянии. Штрафы, конечно, да и жизнь – штука недешевая. Пол-Города пешком? А почему бы нет? А если кто-нибудь попробует напасть на них в выходной день – что ж, у ласвегасов были свои методы борьбы, которые в эту ночь еще никто не рискнул испытать на себе.
То держась, то цепляясь друг за друга, пошатываясь и громко смеясь, нав и шас брели по кругам фонарного света, распугивая кошек и ковыряющихся у обочин Красных Шапок. Два, наверное, самых веселых и счастливых существа в Тайном Городе.
- С вероятностью 69 процентов!
- Ты о чем?
- Понимаешь, Доминга, я подумал, что мы с тобой сейчас самые счастливые. И решил просчитать, насколько это правда. Я же специалист по – этой, как ее? – громкий смех, еще одна попытка упасть, но напарник держит крепко.
- Как предсказатель, я тебе скажу: попробуй-ка просчитать это завтра. С похмелья.
- Издеваешься?
- Ага. Работа такая.
- А кто громче всех кричал с полудня: «Сегодня – никакой работы! Только отдых!»?
- Ну я, я, да не сердись ты… -
Голоса и смех уходили все дальше, и вот уже шаги аналитиков потерялись в одной из московских аллей.
***
Нав Доминга, хоть и был до мозга костей нав, но ругался на старонавском очень редко. Для этого языка в обиходе предсказателя существовали особые случаи: непредвиденные обстоятельства, вмешательство лордов Тать в операции Темного Двора, задержка заработной платы, вернее, передозировка возмущения напарника, что, дескать, зарплата могла быть и побольше… и похмелье.
А похмелье, воистину, было жестоким и навским. В голове стоял кислотный туман, каждое движение приводило к непредсказуемым результатам, и эта слабость, которая особенно угнетала утром в понедельник, донимала предсказателя особенно. Неудивительно, что все попытки вспомнить, с чего ему довелось так напиться, заканчивались тирадой на старонавском.
Тамир, проснувшийся от одной из таких тирад, обшарил комнату воспаленными глазами и, не обнаружив в ней нава, крикнул в направлении двери:
- Холодильник в левом нижнем углу комнаты!
- Я понимаю, что не в верхнем! – если бы сейчас кто-нибудь вздумал прослушать кабинет ласвегасов, то, услышав два этих голоса, непременно решил бы, что как минимум Сантьяга ради какой-то своей интриги заменил аналитиков на каких-то бездарных и больных нава и шаса.
Больной шас, который и был Тамиром, вздохнул и откинулся на подушку. Вставать ему не хотелось, а хотелось ему, чтобы Доминга сам отыскал холодильник, пиво в нем и дотащил до комнаты, не разбив по дороге, не одну, а две бутылки, не забыв своего напарника, самоотверженно надравшегося вчера вместе с ним. И чтобы Доминга выражался потише: грохот в голове от каждого крепкого навского словца заставлял шаса ёжиться и кривить недовольную гримасу.
Но в соседней комнате внезапно стало непривычно тихо. Даже неестественно тихо. Даже…
- Невероятно тихо, - проговорил полушепотом Тамир, выждал еще полминуты и крикнул громче:
- Эй, Доминга! Ты там не умер? –
То, что откликнулось на вопрос Тамира, даже на Домингу с похмелья было совершенно не похоже.
- Тамииир! – простонал голос, судя по интонациям – до смерти испуганный. – Ты когда-нибудь слышал, чтобы холодильники размножались?
- Почкованием, угу, - фыркнул Тамир. – Ты это к чему?
- К тому, что их тут два! И оба стоят в дверях! И, судя по всему, один из них открыл портал сюда! Тамир, холодильники умеют открывать порталы?
- Доминга, что ты гонишь? – Тамир сполз с дивана и уверенным шагом на четвереньках двинулся в направлении соседней комнаты. – Обрисуй обстановку понятно!
- Обрисовываю, - голос Доминги было прямо-таки жалко слушать. – Холодильники. Два. Белые. Судя по росту - не Стинол… Индезит, наверное. Открыли портал в нашу комнату. Стоят в дверях. Я ползу на них. Если они умеют сражаться, передай комиссару, что я погиб как герой! –
- Комиссару? – в мозгу Тамира что-то щелкнуло. – Слушай, Доминга, там у тебя, наверное, один холодильник, а другой – комиссар! Приглядись повнимательнее! Через две с половиной минуты буду у тебя.
- Ты думаешь, я комиссара от холодильника не отличу? – начал было Доминга, но отчего-то замолк. В полной тишине шас одолел последние метры до двери и осторожно заглянул в комнату.
И привалился к стене, не зная, плакать или смеяться от увиденного.
***
Фырций с сосредоточенным видом барабанил пальцами по столу. Вот уже пять минут как барабанил, и никто не смел отвлечь директора ресторана от его занятия. После того, как захлопнулись входные двери, даже ожидающий зарплату персонал стал тише воды, ниже травы и понемногу начал просачиваться через запасные выходы по домам. По истечении пяти минут в овальной комнате, служившей директору кабинетом, остался только сам директор и Мурций, зубами выбивающий мелкую дрожь. Ничто, кроме зубов Мурция, не нарушало тишины.
Мурций боялся. Может, и говорят, что концы народ безобидный, но после сорванной премьеры их шоу на глаза этой семье лучше не показываться, особенно если сам к ней принадлежишь. А уж когда аншлаги сорваны надолго, а часть завсегдатаев ресторана во всеуслышание объявила, что не покажется в нем больше никогда – нельзя было и представить, какая кара грозила развернуться над бедным авантюристом, уже примерявшем на себя «денежный» псевдоним. Мурций тоже не мог представить масштабов угрозы. Это-то и пугало маленького конца больше всего.
В это самое время Фырция бросало то в жар, то в холод. Несчастный владелец заведения не знал, подсчитывать ему убытки, срочно придумывать проект, призванный вернуть посетителей, срывать зло на соплеменнике или рвать на себе редкие волоски. Если бы вариантов не было так много, голова конца давно стала бы неотличимой от коленки.
Как и следовало ожидать – «Как и следовало ожидать, а ты почему не ожидал?» - из блюда Данунахъ вышел сущий позор ресторану. Начались неприятности еще когда три специально приглашенных повара наотрез отказались готовить «прославленное в веках навское блюдо», мотивировав это… - «тем же, что ты говорил этому идиоту, сидящему напротив!» - несочетаемостью ингредиентов. В то время Фырций уже был одержим идеей приготовить пресловутый данунахь и подать его гостям, да к тому же на пару с Мурцием была выпита бутылочка коньяка, так что с поварами разговор вышел коротким. Четвертый повар, вызванный концом буквально в последние два часа до открытия, поплевал на ладони и обязался «сделать все в точности как навы делали», после чего Фырций расслабился окончательно, даже не потрудившись попробовать блюдо перед тем, как подать его нетерпеливо ожидающим посетителям. «А следовало бы, глупая ты голова!»
Так и вышло, что из бытовой неурядицы вырос и возмужал большой скандал, сложившийся из пятнадцати несварений желудка, двух звонков посетителей в Московскую Обитель и появления на арене действий полусонного брата Курвуса: эрлийцы расщедрились только на то, чтобы выслать санитара. Лучшей лекции о приготовлении пищи, чем красноречивые ругательства брата Курвуса, Фырций не мог себе и представить. И как итог – репортеры под дверями: «Что же случилось у подающего надежды ресторанных дел мастера Фырция, что все посетители уезжают от него недовольными? Как связана с этим делом Московская Обитель? Ответы на эти вопросы – в ближайшем выпуске новостей!».
От неприятных воспоминаний, пучиной накрывших конца, его отвлек тоненький писк над ухом.
- А? Кто это? – отмахнулся потерянный Фырций.
- Это я, Мурций, - нерешительно отозвались ему из кресла, и Фырций не выдержал:
- Слушай, Мурций, я тебя предупреждал о последствиях?
- Пре-ду…. – замялся Мурций.
- Предупреждал, говорю! – сегодня вечером Фырций был непреклонен. – Значит, так и есть! И будет! Немедленно компенсируй мне мои убытки! И доброе имя верни! –
Мурций едва не зарыдал:
- Я же не знал, что они все врут! Не подозревал даже!
- А я тебе это говорил! – не унимался Фырций.
- А знаешь что… - Мурций нашел в себе силы выдержать хоть и хиленькую, но довольно патетичную паузу, после чего продолжил: - А я все равно верю, что они говорили правду! Просто мы не знали, как готовить! Может, настоящие навские блюда умеют готовить только навы?
- Перестань нести чушь! Они нас обманули! – возражал Фырций, но мысль о навских блюдах, которые готовят только навы, в память ему запала. В конце концов, именно у него ведь, у Фырция вот уже два года не получалось в точности повторить технику приготовления известного на весь Город блюда, называемого «навский шуркь»!
- Но… - Мурций еще не выдумал возражения, а его собеседник снова на него набросился:
- Навы, говоришь? Вот и тащи мне сюда нава! Желательно того самого, который наплел тебе про рецепт! И чем скорее ты это сделаешь – тем лучше!
- Тащить… нава? Ты в своем уме? У тебя нет денег нанять убийцу, и ты придумал другой способ? – захныкал конец.
- Доминга – не гарка. Ничего он с тобой не сделает. Ты обещал узнать, что не так с блюдом, если с ним что-нибудь не получится, - тон Фырция неожиданно стал строгим и деловым. – А с ним, сам посуди, мягко говоря, не получилось. –
Мурций раскинул мозгами мгновенно. Деваться было некуда, а значит, самые смелые идеи в очередной раз шли в расход.
- Это… Фырций… вчера я слышал, аналитики напились… и если они выпили столько, сколько мне передали, что они выпили… - конец начал запутываться, и Фырций сделал нетерпеливый жест, добродушной семейке концов несколько не свойственный, - То у меня есть план!
***
- Вы?! – Не прекращая хохотать, Тамир сполз по стене.
Посетители помялись в дверях, один из них осторожно поправил черный парик на голове и осведомился у аналитиков:
- А кто сказал, что у Сантьяги на белые костюмы личная монополия? –
Доминга лежал на полу, раскинув руки, в состоянии, близком к шоку. Два конца, невысокие, пухлые, в белых костюмах и черных париках, наклонились над ним и переглянулись, словно переговариваясь: «Это ты его в обморок отправил!» - «Нет, ты!» - «Нет, ты!»
На замечание о монополии Тамир ничего не ответил: шоумэны Тайного Города, всегда разодевавшиеся по максимуму эпатажно, а тут явившиеся в белых костюмах, явно замышляли что-то серьезное, раз нанесли такой удар по собственным принципам. С этого и следовало начать.
- Что у вас такое случилось? Или Спящий выдумал новую расу – концов, одевающихся однотонно?
- Спящий спит, - вздохнул тот, что до сих пор молчал, а был это Мурций, и стянул с головы парик. – А если бы не спал, разве дал бы он нас в обиду? –
В теологию Тамира вдаваться не тянуло.
- Мы все связи подняли, лишь бы открыть портал прямо сюда… - захныкал Мурций, понимая: и здесь дело плохо. – Мы разве что семейной тайной не клялись, что с мирными намерениями!
- И от ваших мирных намерений мой бедный напарник сейчас без сознания? – шас, демонстрируя горе, присел на корточки возле бесчувственного Доминги, вздохнул, положил руку на лоб наву. Концы притихли и как-то сжались. За спиной Тамира Фырций выразительно шептал «Если на нас сейчас повесят покушение на здоровье аналитика Темного Двора, мы же вообще не выкарабкаемся!».
Секунду спустя аналитик, на здоровье которого едва не покусились Мурций и Фырций, вздрогнул и открыл глаза.
- Доминга!
- Тамир, по-моему, Спящий издевается! - Доминга вцепился в руку напарника и закатил глаза. – На Тайный Город наступает новая раса: концы, одевающиеся однотонно!
- Кроме тебя, они ни на кого не наступают, - поспешил успокоить нава Тамир. – А если ты сейчас поднимешься с пола, то и на тебя не наступят. –
Мощно вздернутый с пола Доминга покрутил головой и снова уставился в концов, на этот раз уже спокойней.
- А я-то думал, вы холодильники… - вздохнул он наконец. – С пивом… Сами открыли портал и прилетели помочь бедным умирающим аналитикам…
- Ты думал, мы холодильники? – взорвался Фырций. – Ты должен был подумать, что мы комиссары! Комиссары! И испугаться, и немедленно принести свои извинения в денежном эквиваленте и устной форме за то, что стало с моим рестораном!
- Ребята, у комиссара нет своего ресторана, - ухмыльнулся Доминга. – Кроме того, даже когда я вполз в комнату, а вы стояли у портала, мы были одного роста. Вы бы хоть на каблуки залезли, «комиссары». –
«Комиссары» понурились, но Фырций все еще пытался чего-то добиться.
- Но вы-то сами понимаете, какой нанесли мне ущерб? – заходился он. – Половина посетителей ко мне больше вообще никогда не придет! И этот скандал с Московской Обителью! Вы следили за новостями?
- А-а, - понимающе закивал шас, - тайное навское блюдо Данунахъ… Вот видите, что бывает, когда пытаешься присвоить себе чужую культуру…
- Значит, шуркь можно, а данунахь нельзя? А может, и нет никакого данунаха?
- Может, и нет, - легко согласился Тамир. – Я, по крайней мере, не пробовал, а после рассказов напарника и не рискну.
- Кстати, о напарнике… - Фырций грозно зыркнул в направлении Доминги – и его взгляд скрестился с черным взглядом навских глаз:
- Кстати, о блюде Данунахъ… Откуда у вас сведения о нем? Это ведь семейная тайна, архивы не так-то просто поднять.
- Это все он! – директор ресторана вытолкнул вперед упирающегося Мурция. Глаза Доминги сузились:
- Подслушивал?
- Подслушивать нехорошо, - подлил масла в огонь Тамир. Конец задрожал, побледнел, зашатался, но не ответил ни слова.
- Значит, больше не будешь этого делать, - резюмировал шас. Мурций только вяло кивнул.
- А о нашей семейной тайне советую вам забыть добровольно, - обратился Доминга к Фырцию. – Иначе, сами понимаете, придется забыть принудительно.
- К…конечно! – управитель растерял весь свой азарт и теперь был готов соглашаться со всем, что скажут ему «ласвегасы». – Нно… все, кто был в ресторане… они помнят про этот скандал, и про блюдо тоже…
- Если я правильно понимаю, готовили вы его с моих слов, так? – Конец закивал. – Значит, не вспомнят. Я там перепутал пару компонентов, так что получилась сущая гадость, зато с эффектом легкой коррекции памяти. Так что уже сегодня никто из посетителей ресторана на скандала, ни блюда Данунахъ не вспомнит.
- Правда?! – Фырций был готов целовать ласвегасам ноги.
- На этот раз – правда, - аналитики расхохотались.
Вдруг Доминга осекся и с тревогой бросил взгляд в угол комнаты, где завертелся вихрь портала.
- У нас сегодня много гостей, - Тамир повернулся в ту же сторону, куда смотрел нав – но секундой позже, чем следовало.
- Да это же… - концы переглянулись, и во взглядах их расширенных глаз читалось «Зачем мы здесь? Бежать!»
- Холодильник! – перекрыл все голоса вопль Доминги, и нав кинулся к порталу, в глубине которого показалось что-то белое. – Наконец-то нашелся наш холодильник с пивом! –
Тамир, не успевший перехватить напарника в полете через всю комнату, закрыл лицо руками и согнулся пополам, чтобы только не видеть, как предсказатель, бурча «Да что же он не открывается?», изо всех сил дергает на себя край белоснежного пиджака комиссара Сантьяги.
***
- Фух… Хорошо, живыми выбрались, - негромко переговаривались два конца, прогулочным шагом шествуя по скверу недалеко от фырциевского ресторана. Встречные жители Города оглядывались на них с недоумением: представителей этой семьи никто и никогда не видел в однотонной одежде, так что сразу два конца в белоснежных костюмах вызывали неподдельное удивление.
- Это точно, - всхлипнул Мурций. – Только у меня, по-моему, связки растянуты. И вывих… или даже два… и вот это… - он огорченно промокнул платочком расплывающийся под глазом фингал.
- Я же говорил с самого начала, псевдоним Ассигнаций тебе не пойдет! – улыбнулся Фырций, пострадавший в меньшей степени: только два синяка на коленке да разорванный рукав пиджака.
- А какой пойдет?
- А ты в зеркало посмотрись, - посоветовал Фырций, и Мурций тотчас прильнул к стеклянной витрине соседнего магазина. Вздохнул. Отвернулся. Отыскал глазами собеседника:
- Ну, говори уж, не жалей.
- Панариций! – уверенно выдал Фырций.
- Это почему?
- Не сочти за грубость, друг Мурций, но последние два дня ты именно что маленькая зараза, от которой одни неприятности.
- Панариций… - Мурций повторил несколько раз, пробуя на вкус. – Панариций, Панариций… А что, что-то в этом есть! Надо запомнить.
- Надо пообедать, - поправил Фырций, и друзья свернули к ресторану.
О том, что случилось в эти два дня, они никогда и никому впредь не рассказывали: прикосновение к навским тайнам – дело опасное.

@темы: Фик

Комментарии
2007-07-19 в 19:21 

Дарга
Из Тьмы - с приветом
Белые комиссаро-холодильники в черных париках... ))))) Замечательно! ))))

2007-07-19 в 19:58 

кроты-иудеи воруют идеи
Прелестно! Чудесно! По-белому завидую мастерству аффтора))))

2007-07-20 в 00:50 

Education is what you get when you read the fine print. Experience is what you get if you don't.
Холодильник... не открывается... лежу под столом :lol2:

2007-07-20 в 10:20 

Caius asinus est!
прелесть! спасибо!!

кста, заказчик получил желаемое - вскрытие сантьяги и поиск в нем пива :)
за что отдельное спасибо!

2007-07-20 в 14:38 

у меня под крылом солнце / пустыни ваала для нас было мало
Всем спасибо! :)

Дарга только они и спасли от предсказуемости сообща придуманной идеи ))

Мармел Хамзи по-белому - это по-сантьяжьи, что ли? )))

Krovavaja Mary ну почему же? Открывается. Только с баааальшиииими последствиями!

furuba да пжалста! кушайте на здоровье :)

2009-10-21 в 22:42 

ArrinoTheLost
Доми убили или как? ...хны... жалко будет...

   

Клуб "Серебряный Орех"

главная